» » Роксолана в Турции (Часть 3)

Роксолана в Турции (Часть 3)

Начало истории:
Часть 1
Часть 2

На следующее утро муж в числе немногих желающих садился в автобус Я же среди шумной толпы "бизнесменов" направилась с Никитой и Алешей к проходной порта. Второй раз за круиз супруг оставлял меня одну. Впрочем, на этот раз все обещало закончиться вполне невинно. За проходной Никита с нами распрощался. В их бизнесе каждый решал свою задачу. В нашем семейном бизнесе, в основном, всевозможные задачи и задачки решала я сама.

— А мы куда? — с энтузиазмом обратилась я к Алеше.

— Терпение... Узнаете все сами, — высматривая такси, ответил он. Наконец, к нам подскочило какое-то такси. — Сегодня сначала к Ахмеду, а потом на склад и как обычно, — обратился к таксисту на чистом русском мой провожатый.

— Добре, — из под красной фески, сверкнув зубами, щиро улыбнулся "турок".



Когда мы уже ехали, Алеша как-то странно вдруг заговорил:

— Светлана Ивановна, куда мы едем, даже Никита, не будет знать.

Думая, что это касается их бизнеса, я, кивнув, спросила:

— А мой муж?

Алеша улыбнулся:

— Ну, это Вы решите сами. Вскоре такси остановилось возле входа в отель. Ахмедом оказался респектабельного вида турок. Алеша сначала переговорил с ним в сторонке, затем подвел ко мне.

— Светлана Ивановна, если Вы тут останетесь, то Вам за час будут платить по 150 долларов... Меня как обожгло:

— Ты что же, сутенер?!

— Речь сейчас не обо мне. Поверьте, это реальный шанс заработать... Будь я женщиной, я бы сам...



В продолжение всей этой тирады я молча "убивала" его взглядом. Ахмед недоуменно стал поглядывать то на меня, то на него.

— Ахмед гив ей мани! — не выдержав, обратился Алеша. Глаза у Ахмеда округлились еще больше.

— Давай! Ты же меня знаешь! — еще решительней потребовал Алеша. Ахмед достал пачку стодолларовых банкнот, отсчитал и в нерешительности протянул, не зная, кому их давать. Алеша взял деньги, тоже пересчитал и стал настойчиво совать мне в руку. Он уже знал, как со мной надо обращаться.

— Тут тысяча двести. Эти деньги держите у себя. А я на свою тысячу закуплю и отправлю для Вас товар. Рассчитаемся дома. Я хочу, чтобы Вы поняли, я делаю это исключительно для Вас... Сейчас десять утра, в шесть вечера я заеду, и мы еще успеем сделать кое-какие покупки. Не бойтесь, у него солидная клиентура, — ободрил напоследок он меня.



Все это время я стояла, зажав в кулаке деньги, и молчала, как дефективная. Алеша поцеловал меня в щечку и направился к выходу. Пока Алеша проходил вертушку двери, я переходила свой "Рубикон". Когда он вышел, Ахмед повернулся вопросительно ко мне. Я утвердительно кивнула и, как на Голгофу, последовала за ним в номер.

Такие апартаменты я видела только в кино. На инкрустированном столике стояла ваза с виноградом, персиками и чем-то там еще. Рядом напитки. Отдельно все для кофе, включая сверкающие сахарной глазурью, будто усыпанные бриллиантами, рогалики. А ванна! А биде!



Не буду описывать, с каким ужасом я ждала своего первого клиента. Забегая вперед, только скажу, что турки были все теми же мужчинами. И их "ятаганы" ничуть не страшнее наших "сабель". Ждать пришлось недолго. Клиентура действительно была солидней некуда, лет так по пятьдесят. Минетом, к счастью, они не увлекались. Зато все, как один, хотели, чтобы я "пошла лошадкой". При этом как заправские наездники все шлепали меня по "крупу". Ничего подобного я раньше не встречала. И когда в первый раз, заросший здоровенный турок отвесил мне чувствительный шлепок, струхнула не на шутку, — вот оно началось — садизм! Но "садизм" этим и ограничился. Сначала я "наездников" считала, но на шестом или седьмом сбилась. И уже порядком "затурканой" мне, наконец, попался этот.



Он был даже старше предыдущих. Отличался и тем, что весь его вид свидетельствовал не просто о достатке, а о достатке, выходящем за рамки нашего социалистического разумения. Чего только стоил золотой массивный перстень с граненным кабашоном. Клиент удивил меня еще и тем, что на вполне сносном английском заявил, что хочет меня вымыть. Я, было, заикнулась, что только что уже... подмылась, но он, перебив, с удивлением спросил:

— Вы не профессионалка?!

— Нет, — призналась я.



Даже повеселев, он заметил:

— И все же Вам придется разрешить мне это сделать, желание клиента надо уважать.

Больше я возражать не стала. Нахваливая округлость и румянец моей попки (мои ягодицы, действительно, уже горели к тому времени, как щечки у стыдливой девы), турок с особенной тщательностью потер мне мыльной губкой интимные места. После чего, объяснив, что женская "кошечка" не должна пахнуть мылом, он попросил пописать ему на руку. За весь нелегкий день это, пожалуй, было, самым трудным делом. Но я все-таки выдавила из себя несколько жалких капель. Да, у женщин легкого поведения творческий и совсем не легкий труд. После этой "гигиенической" процедуры турок уложил меня поперек кровати так, что пришлось ногами изобразить Welcome, и стал мне делать то, что я от турка уж никак не ожидала.



Кунинлингус — вот сладость, с которой не сравнятся даже сладости Востока! В экстазе я даже порывалась ответить ему тем же. Но он со словами "лежи, лежи" продолжал мастерски лизать "pussy". Он смочил палец во влагалище и углубил его в мои "аналы" так, что я промежностью почувствовала холодок от "изумруда". Такого мощного оргазма у меня еще ни разу в жизни не было.

— Что, нравится?!.. А сейчас посмотрим, как понравится Вам это!



Утопая в волнах оргазма, я не обратила внимания на зловещий оттенок его слов. А турок перевернул меня на живот и, не дав опомниться, засадил мне прямо в попу. И хотя я там уже была не девственной, мне даже пришлось вскрикнуть. Меня как будто посадили на кол. Турки они турки и есть. После этого мы пили чай, который заварили для него special и болтали.

— What is yjur name?

— Роксолана, — нашлась я. Он усмехнулся:

— Хочешь игру султанского гарема, Роксолана? — Турок достал монету и ребром поставил на ладони.

— Эта монета золотая, если ты ее снимешь, она твоя...

— Как?

— By lips (губами), — его ухмылка красноречиво говорила, какими губами надо проделать этот трюк.

— Это возможно? — заколебалась я.

— Попробуй... Садись на руку!



Как я старалась заполучить эту монетку! Я так елозила по ладони вульвой, что чуть не кончила.

— Нет, этого никто не сможет сделать! — вся взмокнув снизу и вверху, сдалась я.

— Роксолана, думаю, смогла бы, — насмешливо заметил он, — ну, что ж монета остается у меня... Таковы правила игры...

— А кто ее придумал? Султан?!

— Нет, евнух. История донесла даже его имя — Юсуф. За такую игру с женой султана его лишили... еще и рук.



"Ну, хоть язык оставили..?" — в стиле черного юмора чуть было не пошутила я, но осеклась. Однако мы с турком были в этот момент настроены на одну и ту же сексуальную волну и, усмехнувшись, он заметил:

— Языка его лишили тоже... вместе с головой...

— Ужас!.. А что стало с женой?

— Расплавленное золото ей влили в фардж.

Что такое фардж, я уточнять не стала, и так все было ясно.

— За игру?! Какое варварство!

— Успокойтесь... Сейчас нравы помягче... Вам это не грозит, — вертя на моем пальце обручальное кольцо, с улыбкой успокоил он.



Уходя, "просвещенный" турок пообещал, что за все заплатит и меня не будут больше беспокоить. Без четверти шесть меня уже Алеша. На этот раз Ахмед полупоклоном засвидетельствовал мне свое почтение и протянул какую-то коробочку:

— Это Вам от эфенди.

Мы с Алешей еще объехали с десяток магазинов. Я купила кое-что дочке и себе. На теплоход мы успели к самому отходу. Мне не терпелось посмотреть, что в коробочке. Улучив момент, когда не будет рядом мужа, я ее открыла. Там находился изящный сафьяновый футляр, а в нем поблескивала пресловутая монетка. Не менее изящная записочка гласила: "Practice!" (упражняйтесь!)



На прощальном вечере Никита заметил:

— Вы стали какая-то другая.

— Какая же? — спросила я.

— Уверенней... Как будто у Вас выросли крылья...



Я чувствовала это и сама. Алеша все допытывался про клиента и коробочку. По-моему, мальчик просто ревновал. В отличие от него, муж был безмятежен. Не могу утверждать, что после всех взаимных расчетов наша семейная экономика твердо стала на ноги, но с колен мы все, же поднялись. И, разбалованные недавним экономическим "чудом", уже не контролировали свои потребности. Составленный список необходимых трат не только не убывал, а наоборот, стойко проявлял тенденцию к росту. Даже дочка внесла свою лепту, выкрикнув из своей комнатки: "Запишите еще и notebook!"



Между тем подошло время летних каникул, мне не собирались выплатить ни копейки.

— Ей богу, чем преподавать, лучше уйти в "челноки", — дипломатично заикнулась я мужу.

— И думать забудь, — оборвал он меня.

"Как это похоже на мужчин! Пока мои шуры-муры с Алексеем были ему выгодны, он молчал! А сейчас вдруг взбрендил!"

— Грубо и не по-европейски, — шутливо парировала я, но настаивать не стала. Я знала: покорность, покорность и еще раз покорность, и он созреет сам. И действительно, через несколько дней, прячась за насмешливым тоном, муж спросил, — а где мы возьмем деньги на товар?

— Займем... Потом отдадим, — съязвила я.

— Я серьезно...

— Можно было бы занять у Алеши, но у меня не сохранился его номер телефона, — соврала я. У меня не только был его телефон, но за это время я несколько раз даже побывала у него в постели.

— Ты уже не можешь без Алеши! - вспыхнул снова муж.

— Ты что, ревнуешь?! Сообразив, что "приобретая темп, он теряет в качестве", муж спокойнее заметил:

— У меня где-то есть.



С этого дня, зарекаясь, что в отель больше ни шагу, я все же стала practice. Не трогая золотую монетку, которую спрятала на свадьбу дочке, я подобрала подходящую из тех, что валяются по всему постсоветскому пространству. Это был юбилейный полтинник, где Ленин рукой указывал путь. Я таки добилась, что это получилось. После чего это оказалось совсем не трудным делом. И раз за разом изрядно замусоленный "вождь" стал попадать туда, куда он нам указывал рукой.



Совещание "большой тройки плюс один" проходило у нас дома. Алексей и Никита, для пущей важности, одолжили нам под проценты.

— Значит, я беру билеты на Вас и на себя? — уточнил Алеша.

— Если поедет Светлана Ивановна, ты один не справишься, пожалуй, я поеду тоже — несколько двусмысленно предложил Никита.

— Правильно! — подхватил муж, опасаясь оставлять меня наедине с Алешей.

"Знал бы ты про сауну!" — ухмыльнулась я и, чтобы подсластить ему пилюлю, спросила:

— Что тебе привезти?

— Только не рога, — исключив уже, как видно, для себя эту возможность, пошутил он.

— Зачем везти то, что у нас и так есть, — позволила себе опасно пошутить и я.



На суденышке, которое совершало шоп-туры до Стамбула, покачивало, но я этого не ощутила. Алеша и Никита быстро помогли восстановить мне форму. Ведь мужья занимаются этим по принципу: "If you wonna fuck with pleasure, Fuck your wife, как можно реже!" ("Если вы хотите трахаться с удовольствием, трахайте свою жену, как можно реже").



В отеле меня приветствовал Ахмед:

— О, ханум Роксолана, где Вы пропадали?! Эфенди спрашивал о Вас. Бегу ему звонить... Вы пока что—нибудь закажите себе в баре за счет фирмы... Я заказала джин-тоник и с наслаждением сделала большой глоток. Как подумаю, что в сентябре опять мне в школу!!!
22 декабря 2015
Автор: Norbes
Просмотров: 3 739
Рейтинг: